Однажды в моём детстве по чёрно-белому телевизору показывали какую-то передачу. Я чем-то занимался, не обращая особого внимания на телевизор. А отец сказал мне: «Смотри, показывают жену Чехова».
Однажды в моём детстве по чёрно-белому телевизору показывали какую-то передачу. Я чем-то занимался, не обращая особого внимания на телевизор. А отец сказал мне: «Смотри, показывают жену Чехова».
Слушаю запись спектакля МХАТ «Вишнёвый сад», 1948 года. Я очень долго не любил и не понимал драматургию Чехова. И правда, если читать любую из пьес Чехова, ничего не понятно, какой-то набор слов, бессмыслица. И только однажды, лет 15 назад, услышав отрывок из «Вишнёвого сада» с изумительной Верой Николаевной Поповой в главной роли, я вдруг понял одну важную вещь: чеховский текст — это не законченное произведение, это всего лишь каркас, основа. Это основа для талантливых актёров, которые должны сами создать, как бы закончить это произведение.
Нашел в интернете очень большой сборник текстов русских частушек, причем не искусственно составленного ширпотреба, а подлинных, глубинных, старинных, исконно-народных. Читаю уже около часа и трудно оторваться. Вот все говорят, что простой народ тёмен, необразован, груб и невежественен. Говорят, что народ не знает классической музыки, литературы, живописи. А я вот прочитал одну крошечную частушку:
Накануне Дня рождения классика деревенской прозы (ему посчастливилось появиться на свет в редкий день 29 февраля) мы поговорили с журналистом и молодым писателем Максимом Васюновым об Абрамове, его знаменитом романе и о том, как можно сделать забытую прозу актуальной и даже поэтичной.
Всем известно, что классика – это те произведения, которые, будучи созданы в разное время, преодолевают границы времени, и остаются значимыми навсегда. Лучшие произведения классической литературы с течением времени становятся еще более актуальными. Именно к таким произведениям можно отнести одну из ранних пьес А. Н. Островского «Бедность не порок». Внешне, казалось бы, это простая история о том, как отец-самодур захотел отдать свою дочь за богатого старика, но затем вовремя одумался и соединил жизнь Любови Гордеевны с любимым ею, но бедным приказчиком Митей. Однако серьезный анализ пьесы, а тем более просмотр спектакля наводят на более глубокие размышления.
9 февраля был в гостях на улице Марата (Санкт-Петербург). Попили чаю, посидели и решили прогуляться по городу. Когда вышли, прогулялись по мокрым тротуарам, по грязи; с крыш на головы капала вода. Моей компании не захотелось долго гулять в таких условиях, стали говорить, что надо вернуться, лучше дома кино посмотреть. Но я предложил прогуляться хоть немного по окрестностям, пройтись хоть до метро Владимирской и обратно. С этими словами мы свернули в Кузнечный переулок. «Между прочим, в этих краях жил Достоевский, там даже его музей-квартира» — сказал я своей компании. «А может и зайти нам туда — в тёплое сухое место? Заодно приобщимся к культурным ценностям?» — услышал я в ответ. Я всегда только за. Тем более, что несколько лет уже не был в этом музее.
Приближаются Новый год, Рождество. В эти дни невольно на память приходят строки известной песенки «В лесу родилась ёлочка». Все помнят эту любимую детскую песенку, но мало кто знает что-либо об авторе слов. Автором является писательница Раиса Кудашева, человек аристократического происхождения, прожившая долгую, интересную жизнь. Вот что, например, сказано о ней в Википедии.
До революции существовал в Новгородской губернии Леушинский монастырь, который сегодня покоится на дне Рыбинского водохранилища. В Петербурге было подворье монастыря, в самом центре города. На подворье был храм и часовня. Леушинский монастырь и его подворье тесным образом были связаны с именем отца Иоанна Кронштадтского, он был духовником настоятельницы монастыря игуменьи Таисии (кстати, родственницы Пушкина), и часто бывал на подворье монастыря. Им была освящена часовня на подворье.
Всё чаще приходится повторять: «Мир сходит с ума!» Вот и в последнее время, читая на «Русской народной линии» заметки о всевозможных «фестивалях» извращенцев, поражаешься, как эти извращенцы рекламируют порок и как, загнанные в угол, показывают свой звериный оскал.