На Туманном Альбионе. Часть семнадцатая. День рождения Марьяна

Время нашего пребывания на туманном острове клонилось к закату. Короче и прохладнее становились дни, длиннее и холоднее – ночи, все больше лили дожди, народу на ферме оставалось немного. Нам оставалось провести здесь не более месяца. Это было несколько печально, но было впереди и радостное событие: мы готовились к дню рождения Марьяна. Он был всего на 2 года младше нас, родился 1 октября 1978 года. С Марьяном мы все это время общались как с братом, было легко, весело, интересно. Мы с Витей его очень ценили и уважали, и были рады, что нам Господь подарил такого друга. Вместе мы переживали и трудности, и радости, спорили, хохотали до упаду, вели диалоги, слушали внимательно друг друга, рассказывали обо всем, что знали, выполняли наши бытовые обязанности по каравану и кухне, ездили по магазинам, путешествовали по окрестностям и в более далекие места, работали и отдыхали.

Вадим Грачев с друзьями в Англии

Для нас, еще толком не бывавших нигде за границей (только Витя был перед этим недолго в Норвегии), Марьян был первым настоящим иностранцем, с которым мы подружились и провели рядом друг с другом полгода. Это был, во-первых, некий интересный параллельный мир, отличавшийся от нашего, советского и русского. Мы постоянно его расспрашивали обо всех подробностях и мельчайших деталях жизни словаков, ежедневно и ежечасно: нам было все интересно – как говорят, как себя ведут в разных ситуациях, что едят, какая обстановка, бытовая культура, как развивалась история Словакии, какие у них взгляды на политику, религию, науку, как относятся к социализму и капитализму, чем отличается город от деревни, каков словацкий менталитет, как воспитывают детей, как устроены и функционируют разные учреждения, про труд, отдых, здоровье, будни, праздники и вот в таком же духе ненавязчиво, но постоянно. Теперь уже, столько наобщавшись с Марьяном, и многократно побывав в Словакии, выучив их язык, мне кажется, что я в общих чертах представляю их жизнь.

Во-вторых, Марьян был замечательным нашим спутником по Англии, другом и товарищем, а также и благодарным внимательным слушателем наших рассказов обо всем на свете, которым тоже не было конца. А в-третьих, как я уже и писал, он стал для меня лично отправной точкой в моем путешествии в Славянский мир в целом. Моим любимым занятием было постоянно сравнивать – как у нас и как у них – в культуре, языке и во всем прочем. Позже мои интересы в славистике сильно расширились и сдвинулись на юг, на Балканы – особенно в сторону сербско-черногорского мира. Но и Словакия сохраняет в душе почетное первоначальное место.

В свете всего сказанного здесь и в предыдущих заметках, понятно, что нам с Витей было радостно поздравить Марьяна с днем рождения 1 октября, пожелать ему всего доброго, и хотелось что-то подарить хорошее. Мы решили так, что будет материальная и нематериальная часть подарка. Готовиться к этому событию мы с Витей начали задолго, что-то недели за 2-3. Посоветовавшись, мы решили, что материальной частью станут очень хорошие, достаточно дорогостоящие часы. Нематериальной же, так сказать, частью будет наша авторская поздравительная газета. Хотя это сегодня и звучит как-будто бы банально, но мы с Витей вложили в эту газету все силы души и все возможное свое остроумие. Раздобыли где-то большой лист бумаги типа ватмана. Отобрали что-то из наших фотографий, какой-то шрифт из английских и русских надписей, что-то писали сами. Составили этакий коллаж на темы славянства, нашей дружбы и нашем вынужденном пребывании в мире загнивающего капитализма, а также о наших надеждах на светлое будущее. Стиль повествования был былинно-славянский в духе русского эпоса. Самое главное было сохранить это все в тайне, «чтобы юбиляр не обрадовался раньше времени», а сделать это при нашем постоянном совместном пребывании было довольно затруднительно.

И вот настал этот долгожданный день, 1 октября 2000 года. Это было воскресенье. Причем, как мне помнится, в этот и следующий день у нас были выходные. В разгар сезона, как я писал, был только один выходной в неделю, а под конец, когда работы было немного, — по два. Еще с утра мы поздравили друга, вручили ему превосходные часы, которые были нами приобретены заранее, а также и экземпляр нашей веселой и остроумной газеты. Марьян был так удивлен и обрадован! Он такого поворота совершенно не ожидал, и главное – удивлялся, как это нам удалось всю подготовку скрыть до поры от него. Мы поехали в Мейдстоун, в наш традиционный супермаркет Сейф Вей, купили там продукты, а виновник торжества угощал нас еще и сидром, как помнится.

В тот день на нашей ферме было очередное барбекю, причем, к нам на ферму приехали некоторые ребята с Макбеггера, которые в середине сезона, как я писал, были туда переведены, а до этого работали с нами. Помню, в частности, что у нас ночевали болгарки – Диана и Гергана. Так вот, нам в такой день не хотелось идти на общую большую «тусовку», мы взяли свой сидр, продукты, и решили устроить посиделки втроем прямо в сливовом саду. Вопреки всем англосаксонским правилам, мы ушли вглубь сливовых аллей, оборудовали себе удобные места, притащили сухих веток, дров побольше, и разожгли костер, прямо как дома в походе! На улице уже вечерело, наше укромное местечко находилось далеко от центральной усадьбы, поэтому нас никто из хозяев не видел и не порицал. Вот так у костра, как дома в России, мы сидели, потягивали сидр, заедая его Сейф-Веевской курицей гриль, вспоминая Родину (почти как Штирлиц в Берлине 23 февраля 1945 года), предвкушая скорое возвращение, немного печалясь, что вся эта веселая жизнь заканчивается, и говорили, говорили обо всем на свете, еще и еще раз поздравляя нашего друга с 22-летием.

Насидевшись и наговорившись вдоволь у огня, мы уже поздно вечером, в глубокой темноте, возвращались на центральную усадьбу, к нашим караванам. А там веселье было в разгаре. Народ веселился и танцевал на барбекю. Первый человек, кого мы увидели недалеко от кухни, была Аня Заичко, будущая жена нашего Вити. Тут надо чуть отступить, чтобы объяснить следующий курьезный момент, и сказать вот что: в Англии дороги в основном в порядке. Все они либо заасфальтированы, либо забетонированы, либо это грунтовая дорога, но качественная. Таковыми же они были и у нас на ферме – бетонными. Но вот пространство между дорогой и клубничными полями – метров 20 примерно, — это просто обычный грунт, поросший травой. А если к полям регулярно подъезжают трактора, да еще часто идет дождь, то это пространство иногда превращается в большую грязную лужу. И вот надо же было так случиться, что с Аней мы встретились возле громадной грязной лужи, причем в этой луже была не просто грязная вода, а самая настоящая грязь, жижа – чернозем, смешанный с водой, сантиметров 15-20 в глубину. Марьян после долгого сидения с сидром у костра был не то, чтобы пьян, но слегка навеселе. Аня, добрая, открытая, порывистая, увидев Марьяна, и, зная, что у него день рождения, кинулась поздравить его, обняла, поцеловала. Он очень обрадовался, благодарил. Аня стояла лицом к нам, возвращавшимся из похода, а спиной – к этой огромной луже грязи. На ней была надета по случаю барбекю красивая праздничная кофточка белоснежно-белого цвета. И тут, как вы догадываетесь, Марьян слегка пошатнулся, и вся эта конструкция, включавшая его и обнимавшую его Аню, одним махом летит в эту черную жижу! Причем фундаментом этой конструкции оказалась спина Ани, а сверху на нее полетел Марьян! О, сколько тут было и конфуза, и смеха, и многократных извинений, и прощения, и снова нашего всеобщего хохота! И ведь не был же сильно пьян, просто качнулся в объятиях Ани, и вместе они не удержали равновесие. Пришлось Ане идти переодеваться, а потом отстирывать кофту. Но уж потом, как говорил один герой фильма, «будет что вспомнить». Каждый раз встречаясь, или разговаривая по телефону, мы с хохотом вспоминаем это неловкое падение в лужу!

Истории имеют продолжение. Те мои друзья, с которыми я общаюсь все эти 20 лет после Англии, читают эти мои заметки, обсуждают, одобряют, дополняют, что-то советуют. Читает и Марьян. Давеча, с неделю назад мы с ним разговаривали по телефону, в том числе обсуждали и мои заметки. Он сначала сказал: «Ты только не пиши про то, как мы с Аней в лужу упали, а то мне стыдно будет», а потом, подумав, сказал: «Ну ладно, если красиво и художественно напишешь, то пиши». Так вот, пользуясь разрешением товарища, в силу моих способностей, я все и описал. Опять же, прошло 20 лет. С тех пор еще 19 раз был у Марьяна день рождения. Много раз я посылал ему открытки к этому дню, много раз звонил по телефону, поздравлял, но вот тот, самый первый, 1 октября 2000 года, и сейчас кажется самым веселым, оригинальным и запоминающимся!

Вадим Грачев

 

ПУБЛИКАЦИИ ПО ТЕМЕ:

На Туманном Альбионе. Часть двадцатая. Воспоминания о Великобритании

На Туманном Альбионе. Часть девятнадцатая. Третий раз в Лондоне. Прощай, Британия!

На Туманном Альбионе. Часть восемнадцатая. Последние недели и дни

На Туманном Альбионе. Часть шестнадцатая. Лидский замок

На Туманном Альбионе. Часть пятнадцатая. «Вы хотите посетить Кентербери? Отличный город!»

На Туманном Альбионе. Часть четырнадцатая. Французы

На Туманном Альбионе. Часть тринадцатая. Население фермы

На Туманном Альбионе. Часть двенадцатая. Второй раз в Лондоне

На Туманном Альбионе. Часть одиннадцатая. Наше свободное время. Выходные

На Туманном Альбионе. Часть десятая. Что я там читал

На Туманном Альбионе. Часть девятая. Почасовка и прочие виды работ

На Туманном Альбионе. Часть восьмая. Моя любимая слива

На Туманном Альбионе. Часть седьмая. Не жизнь, а малина. Царство бабушки Дорис

На Туманном Альбионе. Часть шестая. Как мы собирали клубнику

На Туманном Альбионе. Часть пятая. Наш быт на ферме. Кухня

На Туманном Альбионе. Часть четвертая. Встреча с лучшим другом

На Туманном Альбионе. Часть третья. Знакомство с фермой

На Туманном Альбионе. Часть вторая. Первый раз в Лондоне

На Туманном Альбионе. Часть первая. Пролог

Поездка в Великобританию или друг на всю жизнь

 



Просмотров - 150

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *