Как я провёл лето: Москва-Словакия

Раньше в школах писали сочинения с таким названием. Но школьные годы с точки зрения летнего отдыха не отличались большим разнообразием. Своё лето я обычно всегда проводил у себя в деревне и был этим вполне счастлив. Беззаботное время, труд по дому, прогулки в поле, в лесу, на речке, да ещё неплохая деревенская библиотека – это всё, что нужно было тогда человеку для счастья.

Деревня

Прошли годы, и мои горизонты постепенно расширились. В свободное время стал ездить по России, а также и за границу. В последние лет 13 кульминацией каждого лета обычно бывает небольшое двухнедельное турне. В прошлом году я подробно описывал свою поездку на Балканы к братьям-славянам в Черногорию и Сербию. Минувшее лето было для меня не менее интересным, я посетил пять государств Восточной Европы. Хочется также описать и эту поездку.

Как я писал в прошлых заметках, уже 14 лет мы дружим с замечательным человеком – словаком по имени Марьян Штефанидес. Подружились мы в 2000 году в Англии, где вместе жили и работали на протяжении целого полугодия. После этого за минувшие 13 лет Марьян дважды приезжал к нам в гости, а я один раз был у него в Словакии и Чехии. С его последнего приезда к нам прошло уже лет семь. Давно мы не виделись, хотя всё время обмениваемся письмами, открытками, разговариваем и переписываемся в интернете. И вот я ещё в начале лета покупаю счастливый билет на самолёт Москва-Братислава, вылет в конце июля. Марьян со своим семейством (жена и двое детей) ждут меня в гости.

Лечу я из Москвы, поэтому ещё у меня куплен билет на поезд Санкт-Петербург-Москва. Наступает день отъезда в Москву – 25 июля. У меня собирается много друзей, с которыми весело сидим, пьём чай, а потом они едут провожать меня все вместе до метро, а ещё часть до самого поезда на вокзал. Настроение весёлое – еду от одних друзей к другим. В Москве тоже есть замечательные друзья, поэтому специально еду с таким расчётом, чтобы погостить некоторое время в Москве.

Москва

Приезжаю рано утром в Москву, еду на метро до станции «Владыкино», в северной части города. Там тогда работал мой ближайший московский друг Павел. Радостно встречаемся, оставляю большие вещи у него в машине, беру с собой маленький рюкзак и еду в центр. Погода какая-то серая, прохладная, накрапывает дождик. Выхожу на станции «Охотный ряд». Интересно, что наша шумная столица в этот нежаркий, пасмурный летний день кажется какой-то не такой официальной, а даже провинциальной, родной. Даже людей и машин как будто не так много, хотя поверить в это трудно.

Москва. Охотный ряд

Москва. Охотный ряд

В Москве у меня всегда такое правило: как только приезжаю, не теряю ни минуты. Заранее, ещё дома, продумываю маршрут, составляю список мест, где бы я хотел побывать. И, хотя в столице я бываю не чаще 1-3 раз в году, но каждая поездка очень насыщена, и я многое успеваю увидеть.

В этот раз я решил посвятить целый день своей давней любви – театру, а в частности, истории горячо любимого мною МХАТа. Сначала прогулялся по центру, по Тверской. С интересом шёл медленно возле каждого дома, где висели мемориальные доски. Там почти в каждом доме жило по нескольку известнейших людей: Максим Михайлов, Николай Хмелёв, Ангелина Степанова с Фадеевым, Ростислав Плятт, Екатерина Гельцер, и многие-многие, весь цвет нашего искусства. Одно перечисление заняло бы много времени. Особенно большое впечатление произвела на меня такая же большая доска, висящая недалеко от Театральной площади, объявляющая, что здесь жила великая русская актриса Малого театра, прожившая 98 лет, Александра Александровна Яблочкина. Я так живо себе представил, как Яблочкина, автор знаменитой книги «75 лет в театре» все эти 75 лет ходила из своего дома до Малого театра. Проходили годы, десятилетия, проходили войны, революции, менялись правители, менялся государственный строй, а Яблочкина, жившая с 1866 по 1964 годы, всё ходила и ходила из своего дома в Малый театр, которому отдала всю жизнь.

Потом я прошёл мимо Доронинского МХАТа – имени Горького, походил около него, почитал афиши. В нём я не был ни разу. Вообще в Москве я бывал только в Малом театре, этой любви я не изменяю, хотя есть некоторые и другие интересные. В частности, в Доронинский, «патриотический» МХАТ я бы сходил. А вот во МХАТ имени Чехова – гламурное заведение, оккупировавшее старое здание того, великого МХАТа, я бы точно не пошёл. Кто не знает историю театра, чтобы не запутаться во всех этих МХАТах, рекомендую почитать соответствующую литературу, написано очень много. История МХАТа неотделима от истории России, она отразилась в ней как в зеркале. Для меня от того старого величайшего в мире театра остались только помещения и музеи. Духа уже нет. Заглянул я в вестибюль музея МХАТ в Камергерском переулке, а мне сказали, что музей не работает, закрыто. Не судьба, значит. Но ничего, не в последний раз.

Пошёл я дальше мимо знакомых до боли в душе зданий, эмблем Камергерского переулка ещё к одному заветному месту – в Леонтьевский переулок. У каждого театрала, когда он слышит название «Леонтьевский переулок», начинает учащённо биться сердце. Ведь там стоит особняк, в котором жил и работал великий актёр, режиссёр, реформатор и теоретик театра, гениальный Константин Сергеевич Станиславский, чьё 150-летие мы как раз отметили в прошлом году. Здесь тоже музей, причём мне крупно повезло: открыто. Надо сказать, что я много раз слушал в записи рассказ Софьи Станиславовны Пилявской об этом доме, о квартире Станиславских, да и другие рассказы слушал, много книг читал о Станиславском. Поэтому, когда я попал в музей, перед моими глазами оказалось всё, что я так отлично знал заочно: Онегинский зал, кабинет и спальня Станиславского, комнаты его жены, великой актрисы Марии Петровны Лилиной.

 Дом-музей Станиславского

Дом-музей Станиславского

Народу в музее почти никого не было. Я ходил по всему дому один, меня сопровождали немногочисленные смотрительницы, которые мне рассказывали факты из жизни Станиславского, его семьи, истории МХАТа, а я их дополнял и поправлял, ибо уже много лет все эти факты знаю наизусть. Экскурсоводы были поражены моими познаниями, и приняли меня за научного сотрудника-театроведа. Каково же было их удивление, когда они узнали, что к театру я совсем никакого отношения не имею, что я всего лишь интересуюсь его историей. Особенно меня порадовало обилие множества подлинных вещей. Например, большое количество костюмов с первого спектакля МХТ «Царь Фёдор Иоаннович», который был поставлен в октябре 1898 года. Костюмы выглядели как новенькие. Мастера специально ездили в Ростов Великий, чтобы изучить быт той эпохи и изготовить точные костюмы, а кое-какие вещи были, кажется, закуплены подлинные.

Очарованный прекрасным музеем, я поехал на метро «Третьяковская» — это тоже одно из моих излюбленных мест в Москве. В саму галерею в этот раз не пошёл, ибо был в ней полгода назад. Сходил в кафе пообедать, подошёл к музею Островского на Малой Ордынке, но он был закрыт. Так постепенно у меня складывался маршрут на будущее – надо посетить то, что ещё не увидел в этот раз. Времени прошло уже много, и мне нужно было ехать на «Владыкино», где меня ждал Павел. С ним мы поехали в его город (в Подмосковье) – Красноармейск, который прозывался до революции село Муромцево. Там поужинали и заночевали.

Утром, позавтракав с Пашей, доехали на машине до Софрино, откуда он поехал к своей семье в Ашукино (это была суббота), а я на электричке в Москву. На этот день моей задачей было найти недорогой ночлег в Москве, поскольку назавтра рано утром мне нужно ехать в аэропорт, и из пригорода уже будет не добраться. А ещё нужно было встретиться так же с замечательным другом Юрой, который, во-первых, представитель редчайшей национальности – ассириец, во-вторых, журналист по образованию, умный и эрудированный, а в-третьих, просто замечательный человек, с которым мы также много-много лет знакомы.

С Юрой мы также встретились на «Третьяковской», поехали на Арбат, и довольно быстро нашли мне недорогой ночлег. Оставили вещи, а сами пошли гулять по Москве. Юра коренной москвич, всю жизнь интересуется историей и культурой столицы, знает её блистательно, поэтому гулять с ним по столице – это одно удовольствие! Это только одно из многих-многих его увлечений и интересов. Не так часто мы встречаемся, но уж когда доведётся, то нам не наговориться. Общаемся так интенсивно, что на следующий день порой горло болит от постоянных разговоров!

В этот раз мы гуляли по Пятницкой, Малой Бронной, и другим улицам, улочкам, переулкам, я удивлялся и радовался многочисленным московским причудливым и таким родным русским названиям. Увидели много посольств разных стран, запомнилась мемориальная доска на доме, где жил великий писатель Леонид Леонов. Особенно большое впечатление произвёл на меня Дом радио на Пятницкой 25. Этот адрес так знаком был мне с детства, так часто я слушал тогда ещё Всесоюзное радио! Что оно для меня значило, я уже писал в отдельной заметке. Долго мы гуляли, до позднего вечера, потом зашли поужинать в кафе, я пошёл на ночлег в свою гостиницу на Арбате, а Юра поехал домой. Итак уже завтра мне предстоит улететь в Братиславу и встретиться с Марьяном, с которым мы не виделись уже несколько лет.

Словакия

Утром я проснулся в 6 часов, умылся, и сразу же поехал на метро до Киевского вокзала. Ехать было недалеко – всего лишь 2 остановки. В привокзальном кафе, ожидая аэроэкспресс, позавтракал. Потом быстро домчался до аэропорта Внуково. Электричка до аэропорта идёт без остановок, минут 40. По дороге мелькали за окном знакомые названия станций, в том числе и знаменитое Сколково. В аэропорту быстро прошел все контроли и регистрации, и уже в 10 утра сидел в кафе с чашечкой кофе, ждал своего вылета. Позвонил всем, кому нужно, в том числе и Марьяну, который ждёт меня в Братиславе.

Словакия. Братислава

Словакия. Братислава

Вылетели в Братиславу в 12 часов. Самолётик был очень маленький, мест на 50. На таком я ещё не летал. Перелёт три часа, добрались благополучно. Подлетая к Братиславе, стали снижаться, и я увидел краски словацкой столицы и её окрестностей – всё больше жёлтые и светло-коричневые – сказывалось жаркое лето, которое выжгло траву, плюс желтели остатки соломы на многочисленных полях. С радостью и предвкушением интересных впечатлений вышел я из приземлившегося самолёта. До самого паспортного контроля в Братиславе я немного волновался, поскольку моя виза, хоть и шенгенская, но сделана для Финляндии. Я думал, как бы меня не вернули обратно, чтобы сначала съездить в Финляндию. Но всё обошлось благополучно. В братиславском аэропорту Иванка я с удовольствием пообщался на словацком языке с таможенником. Словацкий я хоть и немного знаю, но разговаривать и понимать могу уже с 2000 года, то есть, 13 лет. Со многими словаками я и раньше общался только на словацком. Если бы у меня была возможность более плотного общения, я бы вообще знал его свободно.

И вот наступает долгожданный момент: пройдя паспортный контроль, выхожу в зал маленького аэропорта, где уже вижу моего дорогого друга Марьяна, с которым мы не виделись семь лет. Он приехал один на своей машине. Встречаемся с огромной радостью. Хотя в наш технический век мы общаемся с ним почти каждый день в скайпе, по телефону, по электронной почте, но всё же вот такая личная встреча не заменится никакими электронными средствами. Эмоций, вопросов, ответов, разговоров у нас – не переговорить!

Живёт Марьян со своей женой Данкой, сыном Матушком и дочкой Мией в Пезинке – пригороде Братиславы. У них своя квартира на верхнем этаже четырёхэтажного дома не в самом центре, а ближе к окраине города. Приехали домой, я знакомлюсь с Данкой, которую ещё не знал. Дети пока спят после обеда. Из их окон открывается прекрасный вид на поля, в основном засаженные виноградниками. Квартира получается двухэтажная, поскольку к верхнему этажу была добавлена ещё пристройка. Мне была отведена комната на самом верху к моему восторгу, поскольку вид на виноградники на склонах холмов был великолепен! К тому же в этой верхней комнате потолок – это непосредственно крыша дома. Окна в ней – это окна в крыше, которые легко открываются, благодаря чему очень удобно стоять и любоваться красотами. Расположившись в комнате, сходив в душ, спускаюсь к обеду. Трёхлетний Матушко сначала присматривается ко мне, новому человеку, но процесс адаптации длится не более 10 минут, и вот уже он сидит у меня на коленях, любуется подарками из России, и называет меня «уйо», что по-словацки значит «дядя» — это высшая награда для меня. Маленькой Миюшке всего полгода, поэтому её общение со мной ограничивается улыбками и агуканьем.

После первых восторгов, обеда и вручения подарков, мы едем на машине в городскую купальню, или, как это по-словацки называется, «купалиско» — у них в языке всё почти как у нас, но немного по-другому. Смысл понятен почти всегда. Словакия находится в самом центре Европы, морями не омывается. В ней протекают несколько крупных рек: Дунай, Ваг, Грон, Орава. Поэтому словаки очень ценят любое общение с водой, коей они не избалованы. Зато на севере в горах у них есть уникальные термальные источники и купальни, где я с огромным удовольствием купался на морозе в декабре, когда первый раз приезжал в Словакию 10 лет назад. И вот мы в самое жаркое время года наслаждаемся купанием в прохладной воде в огромной искусственной ванне, куда приезжают многие жители Пезинка. Другой возможности искупаться у них почти нет, до Дуная далеко, да и чистота воды в нём оставляет желать лучшего.

Пезинок – городок небольшой, всего несколько тысяч жителей. Чувствуется провинциальная тишина, покой, хотя до Братиславы каких-нибудь 20 минут езды на машине.

Словакия. Пезинок

Словакия. Пезинок

Накупавшись вдоволь, мы прогуливаемся немного по городу, заходим в полупустое кафе, в котором можно подняться на террасу и посидеть за столиком на свежем воздухе. Испытываем большую радость, что снова встретились. Даже пишем сообщение в Питер нашему общему другу Вите, с которым также работали вместе в Англии 13 лет назад. С Марьяном мы всегда разговариваем по-русски, поскольку он знает русский язык лучше, чем я словацкий. А со всеми остальными, в том числе и с Данкой я говорю только на словацком, поскольку, к сожалению, молодёжь уже русский язык знает плохо, или вовсе не знает.

После кафе возвращаемся домой. Жара уже постепенно спадает. Вечереет. И, как и везде на юге, быстро темнеет. Дома мы ужинаем, включаем телевизор. Дома я не смотрю телевизор уже 20 лет, а в Словакии смотрю с интересом, чтобы послушать язык, ощутить живое дыхание великой Славянской страны, которая одна из немногих стран даже в своём названии сохранила славянское имя. Потом выходим на балкон, смотрим на погружающиеся в темноту виноградники на склонах холмов, видим зажигающиеся огоньки. Однако, такого вечернего шума, как, например, в Черногории, здесь нет. Видимо, ещё и потому, что Пезинок сам по себе небольшой, а дом Марьяна стоит почти на краю.

После долгого общения расходимся спать. Поднимаюсь в свою комнату, ещё какое-то время смотрю из раскрытого окна на ночную Словакию, потом отхожу ко сну, обдумывая все события этого дня. Вот ведь как бывает: утром проснулся в Москве на Арбате, было пасмурно, не жарко, а вечером засыпаю в самом центре знойной, жаркой Европы, за три тысячи километров от нашей столицы в гостях у дорогого друга. Впечатлений в этот день было много, но обдумать их я не успел, поскольку сразу же провалился в крепкий здоровый сон.

Вадим Грачев

 

ПУБЛИКАЦИИ ПО ТЕМЕ:

Перед Балканами. Москва. Калитниковское кладбище

Перед Балканами: Москва

Голубка на Дунае

 


Просмотров - 1 280


Как я провёл лето: Москва-Словакия: 1 комментарий

  1. rem

    Есть в Москве удивительное место, в котором легко дышится и мечтается, где обитают певчие птицы и ручные белки. Это Измайловский парк культуры и отдыха — уникальное сочетание живой природы и площадки для активного отдыха и культурного времяпрепровождения.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *