Ольга Ерофеевская: каскадёр — это не тот, кто ничего не боится…

На крутых поворотах машину бросает в кювет.
Снова дух замирает, но прекрасней профессии нет.
В каждой роли смогу я сто жизней прожить, лишь кино может всё это мне подарить…
Каскадёры, каскадёры… Это наша судьба, мы не можем иначе…

Из песни группы «Земляне»

28 апреля в России ежегодно отмечается День каскадёра. Сердечно поздравляем с праздником этих смелых людей, чья профессия связана с постоянным риском для жизни и здоровья, требует большой ответственности, стальных нервов и уникальных навыков. Спасибо вам за крутые трюки, будьте здоровы и берегите себя!

В основном среди каскадёров — отважные мужчины, но есть и не менее отважные девушки. Одна из них, наша сегодняшняя гостья — известный каскадёр Ольга Ерофеевская.

Ольга специализируется на боевых сценах, и когда на экране видишь магию её движений, сомнений не остаётся — это настоящая «русская ниндзя»!

СПРАВКА

Ольга Ерофеевская — член «Профсоюза каскадёров» и «Гильдии каскадёров России», обладательница наград «Лучшая исполнительница» и «Гран-при Меч» на Всероссийском фестивале короткометражного фехтовально-трюкового кино «Киномеч». В профессии почти 9 лет. Даже сложно посчитать, сколько эффектных боевых сцен и головокружительных трюков снято с её участием.

---

О пути в профессию

— Ольга, вы хрупкая, симпатичная девушка. Как же пришли в каскадёрское дело? Был ли какой‑то «момент искры», когда вы поняли: «Это моё»?

— Меня всегда интересовала эстетика боевых искусств, и я отличалась разнообразием направлений, которые изучала. Мне были интересны и восточные, и западные боевые искусства, интересно бить и ногами, и руками, фехтовать на разном оружии, стрелять из лука, метать ножи. Казалось бы — куча разнообразных бесполезных хобби. Но их можно объединить в одно, и они все могут быть работой (улыбается). Когда я это поняла, меня осенило — это точно — работа мечты! (Смеётся). И также значимым днём была моя первая смена (12 часов на съёмочной площадке) — тогда я летала в Калининград и делала трюк с падением. Путешествие, новые впечатления, интересные задачи, работа в команде и, конечно, приятный адреналинчик — я кайфанула от процесса и поняла, что это моё.

— А вы с детства загорелись боевыми искусствами? Может, вас вдохновил какой-то киногерой?

— На самом деле я занялась боевыми искусствами только в 18 лет. Родители меня «оберегали» от просмотра любых фильмов с драками. Первое, что вдохновило на тренировки — выступление мастеров тхэквондо по телевизору, комедийный боевик «Ямакаси» и китайский исторический фильм «Герой» с Джетом Ли.

— Значит, магия кино всё-таки подействовала. Интересно, какие виды боевых искусств помогли вам стать каскадёром?

— Я занималась ушу, кикбоксингом, тхэквондо, кендзюцу, чуть меньше боксом, муайтаем, капоэйрой, грэплингом. Ушу хорошо подходит как база для кино, поскольку в нём многое направлено на эффектность, низкие стойки (что всегда красиво для кадра), есть работа с оружием. Занятия кикбоксингом и тхэквондо приучили не бояться ударов (как от людей, так и от твёрдых поверхностей).

Боевые искусства приучают к дисциплине, внимательности, а также дают выносливость, как физическую, так и эмоциональную, что позволяет быть работоспособной в любое время суток и необходимое количество часов, что важно для киносъёмок.

— А как проходило ваше обучение? Были наставники, школы или осваивали профессию на практике?

— Конечно, обучение было. Я ходила в несколько каскадёрских школ и тренировалась в спортзалах с уже действующими каскадёрами. Основное, что мы делаем в кино, — это падения и отыгрыши от ударов (имитация физического последствия). Техника падений отличается от страховок в боевых искусствах, как и техника нанесения ударов. А отыгрыши от ударов — чисто каскадёрское направление и требует специфической пластики, которую нужно нарабатывать. Это ключевой элемент постановочного боя, цель которого — сделать нереалистичный удар убедительным для зрителя. А на площадке уже учишься работе в команде, учишься видеть камеру боковым зрением и подстраиваться под неё, играть до команды «стоп».

— Что было самым сложным на старте карьеры?

— Пожалуй, самое сложное вначале — это наработать связи, познакомиться с постановщиками трюков, чтобы они звали в кино, и работа была более-менее регулярной. И ещё для меня, как для человека с повышенной тревожностью и ответственностью, были сложными длительные смены, когда я долго не нужна, не понятно, когда в кадр, и я морально уставала ждать — а в кино такое нередко, и не нужно всегда быть заряженным, нужно всегда быть на связи, готовым, но в то же время спокойно отдыхать. Правда, моментально засыпать в любом положении, как многие у нас умеют, я так и не научилась (улыбается).

— А как родственники и друзья отнеслись к вашему выбору профессии? Родители, наверное, не обрадовались…

— Близкие друзья знали, что меня тянет на экстрим и нестандартные активности, и их не сильно удивил мой выбор. Родители всегда старались поддерживать меня в любом моём выборе, и я им за это очень благодарна. Их, конечно, очень заволновало, когда я сказала, что буду работать каскадёром, приходилось объяснять, как всё устроено, что у нас специальные тренировки, есть репетиции и всё не так опасно, как звучит. Но, конечно, не все подробности со смен я рассказывала, чтобы лишний раз не волновать. Были и знакомые, которые говорили, что зачем мне это надо, что здоровье дороже, не женское это дело — но это от незнания меня и самой профессии.

О работе и трюках

— Ольга, какой трюк вы считаете своим самым зрелищным, сложным и запоминающимся? Можете рассказать, как его отрабатывали?

— Сложно выделить какой-то один. Для меня очень запоминающийся трюк — это падение на машину в сериале «Порт». Моя задача была — высоко подлететь, удариться о край крыши машины и упасть вниз. И сложность была в том, что в момент падения на машину должны были разбиться стёкла. Стёкла разбивали пиротехники (с помощью специальных посадок), и нам нужно было сделать это одновременно. Дубль только один. Мы провели несколько репетиций, и в итоге в кадре всё получилось идеально.

Был ещё трюк падения с дерева, съёмки проходили в старой дубовой роще, там очень красиво, но каждое дерево под охраной и за сломанную ветку — большие штрафы. Задача была упасть назад спиной, но сзади меня была ветка, и её нельзя было задеть (улыбается).

Также интересным было падение с лестницы, где с одной стороны была светлая стена, которую нельзя было запачкать, с другой стороны — стеклянная перегородка, которую нельзя было разбить. На матах мы отрепетировали траектории падения, чтобы ничего не задеть, и сделали три хороших дубля.

— А есть типы трюков, которые вы принципиально не выполняете?

— У каждого каскадера есть специализации, в рамках которых он работает, соответственно я не буду соглашаться на смену, где требуются навыки, которыми я не обладаю (например, высотные прыжки в воду или исполнение автотрюка). Бывает, не соглашаюсь на трюк, который могу сделать, но всё же трюк очень опасный (в профессию я пришла уже не будучи молодой и уже с имеющимися травмами, поэтому умею беречь здоровье и не иду на излишний риск), либо, если трюк сложный, и меня зовёт постановщик трюков, которого я не знаю или в безопасности работы с которым я не уверена.

— Как вы готовитесь к конкретному трюку: от чтения сценария до выхода на площадку?

— Мы работаем через постановщиков трюков, чтением сценария и организационными моментами занимается постановщик. Обычно он рассказывает кратко сцену, объясняет мою задачу, нюансы, я понимаю, нужно ли мне брать дополнительную защиту, может утепление, если съёмка на холоде, или гидрокостюм и сменную одежду, если я буду в воде. Если трюк несложный, нас вообще могут не ставить в известность, что будет — знаем только дату, время, место и приезжаем стандартно со всем комплектом своей защиты. Вот, если сложная длинная трюковая сцена, и у фильма есть бюджет (что в нашем кино, к сожалению, далеко не всегда), то накануне съёмки мы делаем репетицию и снимаем превиз (раскадровку) всей будущей боевой сцены (то, как это будет в фильме, с крупными планами и диалогами) — придумываем рисунок боя, отрабатываем каждое движение, каждый элемент, трюк. И на площадке уже снимаем по превизу — но это в идеале. Чаще бывает так, что на площадке задачи меняются: по времени не успевают, и трюковые сцены сокращают, убирая или меняя трюки, — часто приходится приспосабливаться.

— А приходилось импровизировать во время трюка из‑за непредвиденных обстоятельств?

— Да, импровизировать, конечно, приходится! В экшен-сцене, где задействовано несколько человек, часто может что-то пойти не так, особенно, если в кадре есть и актёры. Например, в Казахстане я участвовала в проекте «Альтер» (где снимался британский актёр Том Фелтон — Малфой из «Гарри Поттера») и там была масштабная сцена «стенка на стенку» с участием большого количества актёров массовых сцен. При сбегании мы, каскадёры, должны были найти свою пару и драться с напарником по заготовленной хореографии. Задача актёров была просто пробегать с суровыми боевыми лицами. Но при первом же дубле моего партнёра актёры снесли и стали «забивать» (улыбается). Так повторялось не один дубль. Приходилось находить другого каскадёра из «вражеского» отряда и с ним импровизировать.

Нередко бывает, что актёр учил хореографию прямо перед съёмкой и в кадре. Конечно, он может забыть движение и, например, махнуть мечом не по ноге, а в голову — в таком случае нужно успеть поставить другой блок и продолжить хореографию, как запланировано. Или остановить меч, если актёр забыл увернуться, отыграть попадание от совсем другого удара и по-другому упасть.

Бывает, что просто поскальзываешься на высыпавшихся из кареты яблоках, или стул уедет из-под ног, с которого нужно было прыгать. Главное правило на съёмке — играть нужно до конца до команды «Стоп!»: если что-то идёт не так, камера может этого не увидеть. И даже если твой партнёр жёстко упал и, возможно, получил травму — всё равно нужно играть до конца, не выходить из роли. А после «стопа» уже проверять — все ли здоровы, и какие сделать правки, чтобы всё шло по плану.

— Как вы работаете с командой (режиссёр, постановщик трюков, страхующие)? Кто принимает финальное решение о безопасности?

— Во время трюковых сцен главный человек на площадке — постановщик трюков. В трюковых сценах он, по сути, заменяет режиссёра — командует съёмочным процессом, кто и где должен находиться, даёт команду «начали». Все вопросы по безопасности принимает он. Перед съёмкой режиссер говорит, как бы он хотел видеть сцену, постановщик трюков уже предлагает варианты, как это можно реализовать, чтобы было максимально безопасно.

Часто постановщик трюков говорит, и как это лучше снять, чтобы трюки и движения смотрелись максимально эффектно. Каскадеры и страхующие, участвующие в сцене, соответственно, слушают постановщика трюков, и перед съёмкой проводится несколько репетиционных дублей с падением на маты или обозначением падения.

О безопасности и рисках

— Какое оборудование или технология делают трюки заметно безопаснее?

— Самое важно в безопасности трюка — это хорошая защита. У каждого каскадёра она своя. Основной комплект защиты это: спина, локти, колени, шорты, часто бывают ещё накладки на косточки голеностопа, на голени. Хорошо, чтобы был ещё облегчённый тонкий комплект защиты — если трюки несложные, если одежда обтягивающая, и серьёзная защита под неё не влезает.

Если нужно выполнить падение и приход (место падения) не в кадре, то на место прихода стелятся специальные маты, делающие приземление мягче. Для высотных падений (от трёх метров) используются коробки или специальная надувная подушка. Также для каскадёров обычно изготавливается безопасный реквизит (мечи, ножи, биты и т. п.) из мягких материалов, чтобы риск травматизма был минимальный.

Также важный элемент безопасности — это внимание: всегда нужно самому проверять место прихода. У меня бывало, что падала на шишку в лесу так, что потом неделю спина болела (улыбается). Казалось бы — просто шишка, а если упасть неудачно местом, где нет защиты, то ничего хорошего. А впереди ещё несколько дублей падения, и на следующий день опять съёмки. Поэтому очень важно, по возможности, исключать все, даже минимальные риски. Если не планируется никаких трюков, всё равно защиту лучше надевать, потому что задачи в процессе съёмки могут поменяться. А синяки для девочек — не очень хорошо, поскольку часто бывают съёмки в платьях, и синяки на коленях — это лишняя работа гримёрам (улыбается).

Также для безопасности важно наличие чувства страха. Каскадёр — это не тот, кто ничего не боится и не чувствует боли, это тот, кто владеет правильной техникой и нужными знаниями, чтобы трюки были максимально безопасными для себя и окружающих.

ЧИТАТЬ ВТОРУЮ ЧАСТЬ ИНТЕРВЬЮ

Денис Бессонов