Прошло сто лет…

Завтра, 20 июня 2009 года у меня в семье памятное событие. Исполняется ровно сто лет со дня рождения старшей бабушкиной сестры Трошичевой (Фёкличевой) Марии Ильиничны.

Как быстро летит время! Как будто вчера мы разговаривали с бабой Маней, я слушал её рассказы про стародавнее житьё-бытьё. А рассказывать она была мастерица. Как я сейчас жалею, что находился в том возрасте, когда не придаёшь воспоминаниям того значения, что сейчас, не ценишь их. Тогда казалось, что это будет продолжаться вечно. Остались в памяти какие-то разрозненные отрывки. Так помню её упоминание о том, что у нас рядом с деревней на берегу реки находилось поселение, где жили австрийцы (очевидно, это были пленные Первой мировой войны). Так и хочется до сего дня сходить и осмотреть эти места, может что от них осталось, и как они туда попали — понятия не имею!

В деревне у бабушки

Часто рассказывала она, как училась в церковно-приходской школе. Здание это стоит в деревне уже вторую сотню лет. Она вообще была человеком, сформировавшимся в старой, Царской России. Духовно она жила в тех понятиях и духовно-нравственных канонах. Даже в 80-е годы, придя в магазин, она говорила продавщице ничтоже сумняшеся: «Танюшка сейчас пост, я постничаю, дай-ка мне чего-нибудь постненького». А, например, заходя к нам в дом, она сперва крестилась на иконы и только потом здоровалась с хозяевами дома. Это та культура, которая от нас сегодня ушла и мы пытаемся хоть как-то её наверстать! Сколько я усвоил из её речи разных словечек старинных, пословиц, деталей быта, культуры — не счесть!

Она помнила ещё дореволюционную жизнь. Рассказывала мне, как один мужичок из нашей деревни оказался в революцию в Петрограде и запомнил, что «из каждого окошка стреляли». Её жизнь тоже была непростой. В 21 год вышла замуж. Как она говорила, выбирала себе женихов — многие к ней сватались. Но строгий дядька указал ей на Трошичева Ивана: «За этого не выйдешь, так будешь век косой трясть!» И вышла. В 1930-м году. А 14 августа 1931 родила старшего сына Владимира, который и сейчас ещё жив. Потом три дочери родились — в 1931 Любовь (умерла в 2000), в 1937 Анна (умерла в 1993), а в 1940 Екатерина, которая умерла маленькой девочкой во время войны. Мужа Ивана забрали на Финскую войну в 1939. Был легко ранен в ногу, прихрамывал. Вернулся живым.

Потом началась Великая Отечественная. Его снова призвали в военкомат. Уходя, он успокаивал её: «Марья, меня не возьмут — нога повреждена, ужо дома оставят.» Взяли. А в октябре 1941 убили его. У меня дома хранится единственная его фотография, где он в военной форме, а на обороте написано, когда и где погиб, где похоронен. И осталась Марья вдовой с четырьмя детьми, старшему из которых было 10 лет. Лошадку у них забрали в колхоз. Осталась корова. В войну запрещено было резать скот. А ей надо было деток кормить, она и зарезала корову. Хотели арестовать — подсудное дело. Быстро собрала кое-какие пожитки, гроши за мясо, взяла четверых детей, одну из младших сестёр, Любу (единственная на сегодня, оставшаяся из 8-ми человек, 1924 года рождения) и поехала на Кавказ, где по слухам прокормиться можно было, не так голодно, как на севере.

Какая-то история была с поездами — это я смутно помню из детских впечатлений, что сначала они хотели ехать в другое место, но перепутали поезда что-ли, и уехали на Кавказ. Ехали в товарном вагоне. Было нечего есть, дети в дороге просили милостыню. На Кавказе сначала обосновались в Дагестане, в Кизляре, где почти все переболели, кажется тифом. Сама баба Маня лежала без памяти. В это время умерла младшая дочь Катенька. Сестра Люба так и похоронила её в Кизляре без гроба, завернув в простыню. Когда оправилась Мария Ильинична от болезни, а младшая дочь уже похоронена. К концу войны стали выбираться домой. Сестра Люба так и осталась на Кавказе, и по сей день (ей уже 85 лет) живёт на Ставрополье. А она с тремя детьми вернулась. Ехать надо было через Москву, а их не пропускали почему-то. И тогда Мария Ильинична, набравшись смелости, пошла на приём к самому Калинину. И вот чудо: Калинин принял и бумагу подписал. Жаль не сохранилась эта бумага, вот интересный был, очевидно, документ. Потом она часто мне рассказывала, как была на приёме у Калинина.

А потом трудная деревенская жизнь, работа за трудодни (за «палочки», на которые потом выдавали ничтожное количество еды). По существу, колхозы — это второе закрепощение крестьян, если не хуже — рабство. Ведь работают за еду только рабы!

В лесу работала, лес валила, сучки рубила, чего только не делала. Пенсию заработала аж больше 40 рублей! Так «добросовестная» односельчанка куда-то съездила и где-то кому-то чего-то сказала, что неправильно ей пенсию назначили. И убавили, чуть ли не в два раза.

Так и жила Мария Ильинична, не рассчитывая на государство — сушила чернику, сдавая по 12 рублей за килограмм, собирала клюкву — по 80 копеек за килограмм принимали. А клюквы за сезон иногда по 200 кг она собирала, до самого снега, пока не засыплет. Сушила ивовую кору, кажется, по 8 копеек за килограмм (сейчас, кстати, я нигде не вижу, чтобы сушили ивовую кору, а раньше это был крестьянский «бизнес» — видимо, её использовали для выделывания кож, шкур, в качестве источника дубильных веществ. Я и сам в детстве помогал взрослым в этом «бизнесе»).

Одним словом, трудная была жизнь, беспросветная. Но вот что самое удивительное, никогда она не плакалась на жизнь. Сколько помню её, всегда была жизнерадостная, любознательная. До последних дней выписывала газету «Сельская жизнь». Часто я заставал её, нацепившую на нос очки и читающую что-либо интересное, что там «пропечатали». Потом она пересказывала мне прочитанное. Была весёлая. В праздник могла лихо плясануть под гармошку, да ещё с какой-нибудь залихватской частушкой. А все трудности жизненные вспоминала с каким-то снисхождением и даже с юмором, без озлобленности, которая так часто сегодня встречается в людях.

Вот такая жизнь. Одна маленькая жизнь, в которой, как в капле воды отразились судьбы всего нашего многострадального двадцатого века. Умерла баба Маня в 1992 году, на 84-м году жизни. И сейчас мы вспоминаем часто её добрым словом, ухаживаем за могилкой. Помню, как в этот день 20 лет назад мы пили чай у неё, поздравляли с 80-летием. А теперь просто вспоминаем и молимся о упокоении её души. Ну а сегодня особый день. Помяните, православные, в своих молитвах рабу Божью Марию. Да упокоит Господь её душу в селениях праведных!

Вадим Грачев

 

Просмотров - 369


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *