Владимир Коренев: единственный путь — это делать добро

Знаменитый Ихтиандр из легендарного советского фильма “Человек-амфибия”, народный артист России Владимир Коренев на днях отпраздновал 80-летний юбилей.

Владимир Коренев, Человек-амфибия

Его фильмография насчитывает 71 роль, хотя сам Владимир Борисович считает себя больше театральным актёром. Почти 60 лет работает в Московском драматическом театре имени Станиславского, где не только играет в постановках, но и сам ставит спектакли.

Однако его самой яркой ролью по-прежнему остаётся Ихтиандр. Даже Квентин Тарантино назвал «Человека-амфибию» своим любимым русским фильмом.

А ещё, несмотря на множество поклонниц, Владимир Коренев был и остаётся примерным семьянином. С 1961 года женат на заслуженной артистке РФ Алевтине Константиновой. Их дочь Ирина тоже актриса.


Предлагаем вашему вниманию интересные фрагменты бесед с Владимиром Борисовичем.


— Расскажите, пожалуйста, что было самым сложным на съёмках “Человека-амфибии”?

Владимир Коренев

— Сложность была в том, что под водой фильм снимали впервые. Если сейчас есть технологии подводных съёмок, тогда их не было. И наш замечательный оператор Эдуард Розовский практически изобрёл всю подводную съёмочную аппаратуру. Вот, например, как светить под водой, там же вода кругом, из-за разницы температур лопаются лампы. Но он знал, что у реактивных самолетов существуют фары с большим лобовым сопротивлением, и он придумал, что их можно использовать под водой. Но для того, чтобы их получить, надо было, чтобы в Министерстве обороны подписали бумагу на получение этих ламп. Сейчас уже по типу этих ламп сделана осветительная аппаратура для подводной съёмки, а тогда он сам додумался до этого.

Или ещё: в Чёрном море подводная живность очень бедная, это не Саргассово море, где, как сказал Гумилев, рыбы с глазами восточных красавиц. В Чёрном море нет ничего, кроме ставриды. Так Эдуард перед камерой смонтировал небольшой прозрачный аквариум, и там плавали рыбы, они постоянно были в кадре. А в море вообще рыбы нет: вот ушёл косяк, и всё.

— А вы попадали в экстремальные ситуации?

— Всякое было. Например, есть кадры, где я в воду прыгаю с борта корабля. Меня посадили на цепь, которая весила килограммов 60, наверное, а тут металлический обруч, к которому эта цепь прикована, и конец цепи держал, намотав на руку, матрос на палубе. Я по сценарию с палубы вместе с цепью прыгаю в воду. В воде меня ждал оператор Розовский с аппаратом. Я прыгнул, а матрос выпустил цепь из руки, а цепь тяжеленная, представляете, килограммов 60, а там большая глубина. И когда оператор увидел, что цепь стала падать, он бросил аппарат, поймал цепь и меня спас таким образом. Я потом только понял, что произошло, когда мне рассказали. Я же прыгал в воду без маски, а под водой ты ничего не видишь, муть сплошная перед глазами.

Или другой случай: мне выдали акваланг и спустили под воду, я был привязан к якорю. А баллон оказался пустой, выработанный, воздуха в нём не было. И тогда инструктор отдал мне загубник от своего акваланга, а сам стал подниматься.  Очень опасно с такой большой глубины выходить. Может быть баротравма легких, барабанные перепонки могут лопнуть. Но, слава Богу, всё закончилось благополучно, все остались живы.

Человек-амфибия

Для меня те съёмки тяжелыми не были. Единственное — замерзал очень быстро. Под водой холодно, а костюм — из тоненькой эластичной материи, из которой делают женские колготки. Чешуйки вырезаны из киноплёнки и пришиты леской. Костюм промокал моментально, я начинал дрожать. У меня тогда не было ни капли подкожного жира. Оператор показывает жестами — всё, поднимаемся. На меня надевали шубу (такие зимой носят сторожа ночные), давали кофе с коньяком. Я оттаю — и опять в воду сниматься.

В то время магазины пустовали, поэтому всё снаряжение делалось на киностудии. Мои ласты — из формопласта, внутри пластинки стальные. Из-за этого они получились очень тяжёлые, судорогой сводило ноги… Но в 20 лет ты об опасности и трудностях не думаешь. Наоборот, я получал удовольствие от того, что делаю. Во-первых, меня и Настю Вертинскую обучили плавать в бассейне Института физкультуры в Ленинграде. Я шесть месяцев регулярно тренировался — научился и подводному плаванию, и стилю «дельфин». Спасибо авторам картины за это, плаваю до сих пор хорошо.

— Чем вы объясняете бешеный успех фильма?

— По тем временам это был действительно хороший фильм. Он был вне политики. О любви. А какой замечательный был состав артистов! Николай Симонов — легендарный актёр. Все фильмы, в которых он снимался, в рейтингах поднимались вверх. Романтический дар Симонова позволил ему сыграть героя озаренного идеей построить лучший мир. В фильме сыграли молодой Михаил Козаков, Ася Вертинская…

— Какое у вас осталось впечатление от работы с Анастасий Вертинской?

— Она тогда была ещё маленькой, ещё совсем ребёнок, в 9 классе училась, школьница. Но была ответственным и профессиональным человеком, что удивительно для такого юного возраста. Настя плавать быстрее меня научилась, вообще везде без дублёра снималась под водой. Съёмки выпали на время школьных экзаменов, и мы договорились, что Настя будет их сдавать в бакинской школе: заграничный портовый город снимали в советском Баку. Она бегала сдавать экзамены в перерывах между съёмками, а я ей помогал. Настя выскакивала в коридор, я ей что-то говорил из того, что помнил ещё со школы. Особенно запомнилось, как мы сдали экзамен по литературе, сочинение написали.

Анастасия Вертинская и Владимир Коренев

Анастасия Вертинская и Владимир Коренев

Что же касается съёмок, то Настя всё делала замечательно, она очень обучаемый человек, очень способный. И вообще, Анастасия Вертинская — одна из очень немногих советских и российских звёзд настоящего европейского уровня. У неё нет ролей, сыгранных «просто так», все её работы в кино, в театре — замечательные. Она удивительно талантливая актриса, очень серьёзная, очень ответственная.

— Вам Ихтиандр близок?

— Я был человеком достаточно чистым, наивным. Долгое время отставал от товарищей, их трезвого, подчас даже циничного понимания жизни. И слава Богу, что что-то, может быть, и сохранилось от того состояния во мне.

— Вы остались романтиком?

— Я считаю, что единственный путь в нынешнее время — это делать добро.

— После фильма в Ленинграде из-за вашей фотографии в витрине перевернули газетный киоск, так? Как вы пережили этот успех?

— Всё это было, но главное, я не сломался. Хотя мог погибнуть любой человек И не такой неопытный, как я. Актёров развращают поклонники. Можно было просто «пойти по рукам». Или, например, спиться. Все хотели меня напоить, угостить, устроить ежедневный праздник. И этот праздник жизни, ни на чём не основанный, продолжался целые годы — 15-20 лет… Но я довольно быстро стал понимать, что зрительская популярность — это ещё не всё. Гораздо важнее уважение и признание профессионалов. Поэтому я больше дорожу театром, где работать сложнее. Публика рядом. Риск огромный. Каждый день надо доказывать мастерство. Стал бы я ведущим артистом театра, если бы я плохо работал?

Владимир Коренев в театре

Владимир Коренев в театре

Я не могу себе позволить халтурить. В кино есть масса возможностей подменить артиста, переснять сцену. В театре если ты ошибаешься, то всего один раз. И дальше спектакль кончается либо твоей победой, либо твоим поражением. И это тебя дисциплинирует.

К тому же, для меня кино и театр не были главными в жизни. В иерархии моих ценностей есть более важные вещи, чем профессиональный успех, например, семья, дети, друзья, общение, природа, литература. И Пушкин родился не для того, чтобы стихи писать, а чтобы жить.

— Ваша семья — одна из самых крепких в творческом мире. Вы с Алевтиной Константиновой вместе столько лет…

— Мы с ней познакомились, когда учились в ГИТИСе, но на разных курсах. Как-то в институт пришла с «Мосфильма» ассистент режиссёра по актёрам, чтобы передать сценарии мне и Алёне. Так мы и встретились в ГИТИСе на этой лестнице знаменитой.

Алевтина и Владимир Кореневы

Алевтина и Владимир Кореневы

Алёна — настоящая тургеневская барышня. Она из Орла. Училась на отлично. Часть денег, которые получала, домой посылала. У Алёны родители погибли во время войны, воспитывали её бабушка и тётя. Моя жена — замечательный человек. Я ленивый. Но из-за неё стал работать много, чтобы она не знала нужды. У нас же в первые годы ничего не было, жили в декорационном сарае во дворе театра. Я ушёл из родительского дома, когда закончил институт. Думал: я уже взрослый, стыдно жить на деньги папы и мамы…

В этом же сарае жили Евгений Урбанский, Альберт Филозов. Туда же Женя привёл свою жену Ольгу. Таковы были наши реалии. Это не Голливуд. Это история советских звёзд. И всё равно мы были романтики, идеалисты.

— А кризисы бывали в отношениях?

— За все годы совместной жизни ни разу не возникало такого случая. Хотя ругаемся, шумим друг на друга. Но это совсем ничего не значит.

Мне свезло. Я с ужасом думаю: не дай Бог, если бы Алёна мимо меня прошла в жизни. Тогда было бы очень сложно — при моём-то характере. Он у меня очень нелёгкий. Могло бы и не сложиться семьи… Мы с Алёной уже сроднились так, что я не представляю своей жизни без неё. Кстати, наша дочь Ирина Коренева — тоже актриса, все вместе работаем в нашем родном Электротеатре «Станиславский». В спектакле «Перед заходом солнца» по знаменитой пьесе Герхарта Гауптмана, я играю главную роль — тайного советника Маттиаса Клаузена, а Ирина — мою дочь Беттину. Вот такое интересное совпадение: дочь в жизни и дочь на сцене…

Владимир Коренев с женой и дочерью

Владимир Коренев с женой и дочерью

— Вы прекрасно выглядите…

— За это надо благодарить природу. Я никаких для этого усилий не делал. Но я сплю четыре часа в сутки на протяжении многих лет. У меня бессонница. Мне доктор сказал: «Вас устраивает такая жизнь?» — «Да!» — «Ну и живите так дальше». Значит, мой организм способен за эти четыре часа вырабатывать энергию, которой мне хватает для работы.

— А чем вы занимаетесь во время бессонницы?

— Читаю. Это единственное время, которое у меня есть. Я сижу и читаю книжки, которые ещё не успел прочитать. У меня огромная библиотека. И мне жалко тратить время на сон. У меня уже другого времени не будет.

— Ваш любимый писатель?

— Пушкин. Он лечит. Это лекарство.

— В каких фильмах вам интересно сниматься?

Владимир Коренев

— Я снимаюсь только в том фильме, который мне нравится. Я читаю сценарии. Я не соглашаюсь на что попало. И костлявая рука голода не толкает меня на кинематографическую панель.

Подготовил Денис Бессонов (по материалам km.ru, aif.ru, rg.ru)




Просмотров - 204

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *