Лет 25 я не перечитывал «Пиквикский клуб» Диккенса. Помню предыдущее чтение – я брал в нашей деревенской библиотеке первый томик из второго по масштабу и значимости в нашей стране собрания сочинения Диккенса, 10-томного, ярко-зеленого. Это было как-то связано с поездкой в Великобританию в 2000 г. Мы полгода жили и работали в графстве Кент, как раз в самых «Диккенсовских» местах – Мэйдстоун, Чатем, Рочестер, Кентербери, бывали несколько раз и в Лондоне. И вот с тех самых пор я словно «ушиблен» Диккенсом. А когда я в 2001 г. поехал на лето работать в Финляндию, то в моей библиотеке было уже первое по значимости, и до сих пор самое масштабное собрание сочинений Диккенса, в 30 томах, темно-зеленое, более раннее, 1950-х-1960-х гг. издания. Тогда я уже брал с собой два тома из этого собрания, в которых рассказывалась «Жизнь Дэвида Копперфилда».
С тех пор я не перечитывал «Пиквикский клуб», но очень хорошо его знаю. Как же так получилось? А все дело в гениальном спектакле Художественного театра по талантливой инсценировке Натальи Венкстерн, которую я недавно упоминал. Дело в том, что я его запись переслушиваю регулярно, как минимум, раз в году (в этом году послушал даже дважды). И, конечно, прекрасно разбираюсь в многочисленных (несколько десятков) героях этого произведения, понимаю, кто с кем в каких взаимоотношениях находится, у кого какой характер, практически наизусть знаю многие реплики героев и все сюжетные ходы и нюансы, а по афоризмам Сэма Уэллера, как я недавно писал, провел даже целое исследование. И каждый раз, слушая этот шедевр, получаешь от него огромное удовольствие, как от встречи со старым другом.
Тем интереснее, что прочитав второй раз именно само произведение, я, пожалуй, даже несколько хуже стал к нему относиться. Ведь я находился «в плену» спектакля, и автоматически мои восторги переносил и на сам роман. Однако Наталья Венкстерн, действительно, сделала из него драматургический шедевр, очень во многом изменив текст и сюжет произведения. Какие же недостатки я нашел при повторном прочтении романа? Надо понимать, что это все-таки «начинающий» Диккенс, это его первое произведение. Поначалу он находился «в плену» художника Роберта Сеймура. Писателю предложили сочинить текст к картинкам, своеобразным комиксам, этого художника. Так начинались первые главы этого произведения. Они и воспринимаются как отдельные рассказы, почти никак не связанные между собой.
Постепенно, особенно во втором томе, начинает выстраиваться сюжетная линия, но и то она неторопливая, без особых коллизий. Наиболее яркие события – похищение пройдохой Джинглем старой девы Рахиль (Рейчел) Уордль с целью завладеть ее деньгами, да еще пустячное дело квартирной хозяйки миссис Бардль против Пиквика, имевшее далеко идущие последствия, ну и много всяких мелких забавных приключений основных героев. Также, если честно, мне не очень нравятся «вставные» главы, когда, например, пиквикисты останавливаются в какой-то гостинице, там же у камина в холодный дождливый осенний вечер сидит какой-нибудь человек и рассказывает некую поучительную, или устрашающую историю, и этому посвящена целая глава. Таких вставных глав мы найдем в романе, пожалуй, больше десятка. Они окончательно замедляют и без того неспешное повествование.
Все те бурные и радостные события, которые происходят в качестве кульминации Рождественским (в советской терминологии — Новогодним) вечером у камина в Динглиделе под песню Сэма Уэллера в гениальной инсценировке Венкстерн, в самом романе растянуты на несколько глав, и оканчиваются не так стремительно и синхронно это тоже несколько портит впечатление. Кроме того, Диккенс задумал продолжение истории с пиквикистами под названием «Часы мистера Хамфри», написал несколько глав, но дальше дело не пошло, и эти главы в книге также обычно допечатываются в виде приложения.
И, тем не менее, невзирая на недостатки, роман все же является одним из величайших в мировой прозе. Глядя на современный мир, который стремительно звереет, сатанеет, деградирует и приближается к своему финалу, можно подумать, что мы только потому и не погибли окончательно, что у нас есть мистер Пиквик. Несгибаемость и принципиальность многих искренних людей, когда они даже знают, что пострадают за свою честность, прямоту и верность принципам, — это от мистера Пиквика. Неиссякаемое остроумие, жизнелюбие, бесконечный оптимизм и зажигательный юмор – это от Сэма Уэллера. Наивность и нравственная чистота, добросердечность – это от Арабеллы, Эмилии и служанки Мэри.
Каковы характеры у Диккенса! Ведь это тоже потрясающе, ты на всю жизнь запоминаешь неудачливых прощелыг Джингля и Иова Троттера, это тоже гениальные образы. А каковы Додсон и Фогг – это же плоть от плоти многих современных «великих комбинаторов» от юриспруденции. И даже старая дева Рахиль (Рэйчел), пытающаяся запрыгнуть в последний вагон уходящего поезда под названием «Семейное счастье» тоже по-своему яркий, запоминающийся образ. А старая, безнадежно глухая миссис Уордль, которая ничего не слышит, отвечает всегда невпопад, а когда надо – прекрасно всё понимает и слышит. Все это изумительные, великолепнейшие образы, наполненные юмором и глубочайшим человеколюбием этого гениального писателя.
Даже какие-то мелочи прописаны так здорово. Скажем, отец Сэма, Мистер Тони Уэллер – обычный лондонский извозчик, а в то же время он говорит на кокни – это диалект лондонских щеголей, на котором и сегодня изъясняются британские денди. Он, например часто меняет местами звуки W и V, вместо «Уэллер» он произносит «Веллер». Когда этот грузный джентльмен смеется, то Диккенс нам говорит, что смеются не только его лицо и рот, но и тело, и ноги, и руки. У него своеобразная мимика, которая передалась и сыну. В некоторые моменты они перемигиваются друг с другом, строят забавные рожицы, кривляются, и могут этим условным языком многое сказать друг другу так, что остальные и не поймут ничего. В этой семейной паре словно зашифрован весь дух Лондона, код истинных представителей английской нации.
Невозможно даже описать всех замечательных героев: и трусливого Винкля, и всегда спящего Джо, и сварливую мачеху Сэма, и упрямо-туповатого адвоката Пэркера, и многих-многих других героев. Давно уже замечено, что пара мистер Пиквик – Сэм Уэллер – это аналог пары Дон Кихот – Санчо Панса, только немного как бы в более карикатурном, юмористическом виде. Тем не менее, несмотря на всю забавность, образ мистера Пиквика, а с ним и Сэма возвышается до величайших героев мировой литературы.
При сравнении романа и спектакля опять же запоминаются некоторые мелкие, но существенные детали. Я не специалист в филологии, в теории перевода, но перевод на русский язык имен некоторых героев в романе (переводчик Евгений Ланн) и в пьесе Натальи Венкстерн отличаются. Мне, как закоренелому любителю МХАТовского спектакля, конечно больше по душе имена из спектакля. Например, сестра мистера Уордля: в спектакле ее зовут Рахиль, в романе же она Рэйчел. Мне как-то ближе именно Рахиль, это русифицированный что-ли вариант. То же самое с именем слуги Джингля – Иов Троттер он в спектакле, в книге – Джоб. Злополучная квартирная хозяйка мистера Пиквика в спектакле прозывается миссис Бардль, в романе же – Бардл, без мягкого знака. Такая же, как и она, миссис Клёппинс (в спектакле) в романе становится миссис Клаппинс. Наверное, это дело вкуса, но мне все эти имена ближе в более русифицированной форме, так, как они звучат в спектакле.
Что же посоветовать читателям? Я бы так сказал: возможно, первое знакомство с творчеством Диккенса и не надо начинать с «Пиквикского клуба», можно для начала прочесть хотя бы «Дэвида Копперфилда», но гениальный спектакль МХАТ, где Рождественским вечером все заканчивается прекрасно, зло побеждено, все влюбленные пары переженились, все счастливы и радостны, слушать и переслушивать всю жизнь!
Вадим Грачев