Больше всего на свете я люблю книги, и они всегда мне отвечают взаимностью. Сколько открытий чудных сделано мною благодаря книгам — не счесть! Вот самое новое из них.
Увидел недавно в интернете мемуары совершенно забытой ныне провинциальной актрисы Марии Ивановны Велизарий. Полез сразу в мою любимую Театральную энциклопедию, прочитал статью о Марии Ивановне, увидел и ссылку на эту книгу. В статье написано, что в последние годы жизни, потеряв зрение, она жила в Ленинградском Доме ветеранов сцены.
Надо сказать, что я вообще очень люблю историю русского театра, по которой у меня собрано свыше тысячи книг, а особое мое удовольствие — находить книги о старых, совершенно забытых актёрах, от которых не осталось видео- и аудиозаписей, а только книги. Тем более отрадно находить мемуары этих людей.
Выяснил, что Велизарий умерла в 1944 г., то есть, всю блокаду она прожила в Доме ветеранов сцены, слепая, забытая всеми актриса. Не сладко ей, видимо, жилось в последние годы. Похожая судьба была и у другой знаменитой в прошлом актрисы, Александры Яковлевны Глама-Мещерской. Она была на 10 лет старше Велизарий, жила в том же самом Доме ветеранов сцены, и умерла двумя годами раньше, в 1942 г., в разгар блокады, возможно от голода.
Заказываю эту книгу, получаю по почте, и вижу на форзаце владельческий инскрипт «Цысковский Э. С.». Благодаря всезнающему интернету нахожу и о нём сведения. Эдуард Сергеевич Цысковский (1912-1973), окончил знаменитую школу Петришуле в 1929 г., работал чертёжником. Семья Цысковских была, очевидно, лютеранского исповедания, они были прихожанами Петрикихи, за что Эдуард Сергеевич даже одно время был арестован. А отец его, Сергей Карлович Цысковский, военный врач, был расстрелян в 1918 г. Во время Красного террора. Таким образом, мне стал известен один из прошлых владельцев этой книги.
Переворачиваю ещё страницу, и впору ахнуть: Автограф самой Марии Ивановны Велизарий! Почерк трудно разбираемый — видимо к тому времени она уже совсем плохо видела. Надпись датирована 13 марта 1938 года, то есть в год выхода книги, за 6 лет до смерти автора. Плохо разбирается, но прочесть можно: «Моему оформителю, Виктору Николаевичу Аксёнову, с которым я работала с увлечением, ссорилась и примирялась. Благодарю за всё. Мария Велизарий» И ниже приписка: «Не жду ответ ни на письмо, ни на любовь — Апухтин писал».
Я сразу по этой строке нашёл и стихотворение Апухтина, оно довольно длинное, называется «Письмо». Предпоследняя строфа звучит так:
Какое дело Вам, что там Вас любят где-то?
Лишь та, что возле Вас, волнует Вашу кровь.
И знайте: я не жду ответа
Ни на письмо, ни на любовь.
Поискал информацию и про Виктора Николаевича Аксёнова. Насколько я понял, это родной брат знаменитого актёра и мастера художественного слова Всеволода Аксёнова, жёнами которого поочерёдно были две Народных Артистки СССР — Елена Гоголева и Марина Семёнова.
Виктор Николаевич был менее известен, и, очевидно, занимался литературной работой, поскольку он является автором литературной обработки этих мемуаров. Понятно, что Мария Ивановна, будучи почти слепой, сама писать не могла, а наговаривала свои мемуары В. Н. Аксёнову. Он их записывал, редактировал, потом сверял с самой Велизарий, отсюда и фраза её «ссорились и примирялись» — это в процессе работы, а назвала она его, как мы видим, «оформитель».
Вот теперь можно выдохнуть. Такая вот уникальная книга в шикарном ледериновом переплёте, вышедшая в 1938 году тиражом 5000 экземпляров, собравшая в себе удивительные инскрипты, в которых упоминаются такие замечательные люди, поселилась теперь в моей библиотеке!
Вадим Грачев