Мои будни в Будве. Черногория. Часть 7

Следующие дни я провёл в Будве, иногда мы ездили недалеко по окрестностям, но все дни были интересными, яркими, насыщенными. Обычно дни проходили по одной схеме. Утром я вставал около 7 часов, умывался и шёл на пляж, пока солнце ещё не так палило. Дома обычно все в это время ещё спали, или кто-то вставал вместе со мной – Милош, или Мирко. Купался в чистом море, нежился на ласковом утреннем солнышке час-полтора, потом шёл в насмотренную мной кафану, заказывал чашечку кофе с сэндвичем и читал книгу.

Будва. Черногория.

Будва. Черногория.

Моей настольной книгой в Черногории было сочинение Ю. Бычкова, бывшего посла России в Черногории, «Черногория. От прошлого к настоящему». В самой Черногории она продаётся, но стоит раз в 10 дороже, чем у нас. До отъезда, дома я прочитал книгу «Святые и святыни Черногории», из которой мне открылся целый мир имён и названий: князь Йован-Владимир, династия Балшичей, мученик Станко, Василий Острожский и Пётр Цетинский, Симеон Дайбабский, Дукля, Зета, Морача, Прасковица, и много-много других. Все эти необычные славяно-балканские имена ласкали слух. А здесь в кафане я решил прочесть историческое сочинение Бычкова, и прочитал за несколько дней. Сидя в кафане, на углу двух оживлённых улиц, потягивая кофе из чашечки, чувствовал себя этаким сербом-черногрцем, чуть ли не героем Нушича, представлял себе картины великого славянского художника-чеха Ярослава Чермака из черногорской истории (книга о Ярославе Чермаке тоже в моей библиотеке есть).

Потом я обычно возвращался домой, это было уже часов 9-10. Дома кроме мамы и Тони (собачки) никого не было. Ребята уходили на работу. Наступало наше с мамой время – мы с ней пили кофе, завтракали. Сидели на балконе, пока не наступала жара, много беседовали. Приходил кто-нибудь из родных, или знакомых. Дом моих дорогих Вуйовичей вообще очень гостеприимный, здесь каждый день и вечер обязательно гости.
Потом обычно Милош приходил на обед. А обед из-за жары у них длится часа два, а то и два с половиной. Мы с Милошем обедали, а потом ехали на море уже на машине, в самое пекло. Милош стрелял рыбу под водой – иногда очень удачно, иногда совсем не удачно – по-разному. А я валялся на пляже – загорал, купался, пользовался защитой верного зонтика, иначе бы сгорел, и читал книгу Бычкова.

Потом Милош, как Ихтиандр, вылезал из моря, мы ехали домой, он переодевался и снова уезжал на работу. В это время иногда появлялся Мирко, иногда Данило, иногда мы просто сидели и общались с мамой. А общение с мамой было тоже очень интересным, мне было чрезвычайно интересно слушать её рассказы как о жизни в Черногории, так и в Москве. Как ни говори, а, наверное, чуть ли не полжизни она прожила в Москве.

Однажды днём я на самом солнцепёке ходил в Старый город, куда мы ещё раньше с Милошем ездили на машине. Дорога туда и обратно пешком заняла больше часа. Я прошёл весь Славянский пляж, всю бухту, добрался до Старого города, побродил по узким улочкам, увидел кипящую там туристическую жизнь, набрал сувениров, ел мороженое, заходил в храм. Старая Будва во многом напоминает Италию, или Грецию – как мы их знаем по описаниям и телепередачам – каменные трёхэтажные домики, деревянные ставни, узкие извилистые улочки, небольшие площади и лазурное Адриатическое море. Всё это создаёт неизъяснимый балканский колорит.

Будва. Старый город

Будва. Старый город

За эти несколько дней я изрядно загорел на палящем солнце. Купил красивую футболку с символикой Черногории и фотографировался в ней вечером со всеми тремя братьями.

С Мирко мы много говорили о политике, о геополитике, о панславизме, о России и славянстве, о русско-черногорском братстве. Мирко вообще большой умница. В Москве он закончил факультет экономики в РУДН, в Черногории учится в магистратуре на факультете международных отношений, имеет своё агентство по недвижимости. И всё это в 24 года. Родители могут гордиться таким сыном, что, в общем-то, можно с твёрдой уверенностью сказать о каждом из них.

Порывистый и горячий Данило много мне рассказывал о жизни в Москве, о трудностях, проблемах, о дружбе и вражде разных народов, о чём болит горячее балканское сердце.

Запомнился вечер 11 июля, накануне Петрова дня, когда мы с Мирко и Милошем вечером сидели на пляже, уже наслаждаясь тем, что жара спала (вечерами мы тоже посещали пляж, но не каждый день), пили пиво, смотрели на алое небо при закате солнца, и рассуждали о чем-то великом славянском. В это время около нас была шумная группа неприятных поляков, человек 10-12. Мы тогда заметили, что славяне бывают разные, я говорил о том, что, например, Тютчев отвергал идею панславизма и говорил, что все вместе славяне вряд ли смогли бы ужиться, что нам по пути скорее с инородцами-единоверцами-греками, чем с иноверцами-единородцами-поляками.

Вадим Грачев с друзьями-черногорцами

Мирко просил у меня отсканировать книгу Бычкова о Черногории, но когда мы приехали домой, я решил подарить ему её, поскольку знаю, что ему она будет очень интересна. Пусть у него будет книга со штампиком из моей библиотеки, а я найду себе в России новую. Хотя я обычно никогда не подписываю книги, написанные не мной, но здесь я сделал исключение и написал так: «Дорогому другу и брату Мирко Вуйовичу в знак глубокого уважения и любви к его великой славянской душе. Вадим Грачёв. Будва, Черногория, 12.07.2012, день святых Первоверховных апостолов Петра и Павла».

Вечером мы снова поехали в магазин к куму, пили пиво, решали неразрешимые вопросы мировой политики вместе с полуцыганом-полусербом Мики, и другими знакомыми. Никшичское пиво наполовину уже помогало разрешить все сложнейшие вопросы мировой политики и панславизма. Потом с Милошем смотрели фрагменты фильма «Собачье сердце», которое он не видел. Милош был в полном восторге. А Мирко попросил меня составить ему список русских книг по истории, религии, политике – основных, которые бы формировали правильное мировоззрение балканского славянина, поскольку он жаловался, что в университете у них доминирует западническая доктрина, которую он не переваривает и надо заполнить чем-то этот славянофильский вакуум. Ну меня долго ждать не пришлось – тут же набросал список из 20-30 основных книг, куда вошли имена Карамзина, Ключевского, Леонтьева, Ильина, Тютчева, Данилевского, Кожинова, Нарочницкой, Шафаревича, Семенко и многих других. Буду рад, если Мирко их раздобудет и прочитает, ну и сам постараюсь к следующему разу достать кое-что.

Вот примерно в таком графике, ритме и стиле прошло несколько последующих дней в Будве.

Продолжение следует.

Вадим Грачев

 

ПУБЛИКАЦИИ ПО ТЕМЕ:

О моих друзьях-черногорцах

О моих друзьях-черногорцах. Часть 2

Моя Черногория. Часть 3

Зимние заметки о летних впечатлениях. Черногория. Часть 4

Черногория. Острог. Часть 5

Как я побывал в античной Иллирии. Черногория. Часть 6

Петров день в Будве. Черногория. Часть 8

До свидания, Черногория! Часть 9

О Черногории и черногорцах

 


Просмотров - 1 085


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *